ПРОЩАНИЕ С ЕВРОПОЙ

Цивилизованная Европа находится на пороге неминуемых изменений

«Вы хоть понимаете, что вы натворили?»
В. В. Путин (из выступления на Генассамблее ООН)

Двадцатый век породил две мировые войны, развязанные в Европе и кровавой волной омывшие берега Африки и Азии. А век двадцать первый, ещё недавно казавшийся далёким «миллениумом», уже реально поставил перед Старым светом новые, невиданные проблемы и вопросы. Поставил многоопытную старушку Европу перед выборами, от которых её затрясло и морщины глобальных проблем побежали по всему её телу. Но вопросы, неотвратимо встающие перед Европой, затрагивают не только её тело, они могут убить её душу. И смерть Европы может стать долгой и мучительной, а агония её изменит жизнь всего мира.

Однако от образности пора перейти к удручающей реальности. Благодаря средствам коммуникации и новым технологиям мир, каким его знали наши предки, безвозвратно утерян. Он изменился не в лучшую сторону. Проблемы на одной стороне земли, раньше далёкие и призрачные, сейчас автошоком расходятся по всему миру за считаные мгновения. Череда революций и переворотов в последние годы, режиссируемая в Интернете, кровавым катком прокатилась по Востоку и радикально изменила расстановку сил по всем регионам, породив войны и межрелигиозные, межнациональные конфликты. Волна беженцев вал за валом накатывает на ещё благополучные берега Европы.

Предлагаю рассмотреть перспективу развития ситуации в этой связи, возникающую в одном из мощнейших столпов Евросоюза — Германии. Какие ассоциации возникают при упоминании о Германии? Качество, культура, чистота, пунктуальность и стабильность. Такова опора Евросоюза. Однако взглянем на Германию более пристально. Облик столицы государства — Берлина за последнее десятилетие, по мнению немцев, сильно изменился. Каков же он — современный Берлин?

После объединения Германии различия между западной и восточной частью города были разительны. Серость востока и некая зажиточность запада были более чем очевидны, но трудолюбивое прилежание немцев принесло свои весомые плоды. Новое поколение берлинцев, не несущих в себе воспоминаний о прошлом разделении политических систем, нивелировало радикальные отличия в менталитете и в экономике. Молодые немцы не разделяют себя на восточных и западных. Они жители «города мира» — Берлина. А вот «мир» нашёл в облике города стирающие немецкую идентичность моменты. Именно в Берлине появилось такое понятие, как «Кройцих», сейчас принятое жителями всех крупных немецких городов. Район с несвойственными чистоплотным немцам заваленными хаотичными свалками улицами — это Кройцих. Район, где вечером ограбление и торговля наркотиками привычная банальность, — это Кройцих. Район, где в каждом квартале бородатые мужчины и женщины в хиджабах сосредоточенными потоками вливаются в переоборудованные в мечети дома, — это Кройцих. Германия с негерманским лицом и менталитетом — это современный Берлинский район Кройцих. Преимущественно население района составляют турки, но есть и арабы, и выходцы из Африки, Афганистана, Ирака, Ливии, которым Германия радушно распахнула свои двери.

Но проблема Кройциха кроется вовсе не в этническом или религиозном составе жителей. Турки, составляющие 6% населения Берлина, на своём примере ярко демонстрируют широкий спектр проблем Германии. Благодаря весьма благоприятной для эмигрантов политике бльшая часть турок не работает на официальной работе или живёт на пособие. Размер выплат на ребёнка составляет сумму в стабильном евро, вполне позволяющую семье, имеющей несколько детей, безбедно жить за счёт приютивших их немецких налогоплательщиков, воспринимающих подобное тунеядство с непониманием. Населяющие турецкую общину эмигранты, по мнению немцев, ведут откровенно асоциальный или криминальный образ жизни. Берлинские турки в своём подавляющем большинстве абсолютно не ассимилируются в немецкое общество и зачастую даже кичатся этим. Молодые люди, родившиеся на немецкой земле, благодаря образованию, обязательному для эмигрантских детей, конечно, владеют языком Шиллера и Гёте, а от их родителей в основном подобного ждать не приходится даже через десятилетия. Уровень их знания немецкого не выходит за рамки крайне низкого. Семьи, создаваемые в среде турок, составляют 86%, а остальные 7% (браки с немцами) распадаются в течение 2—3 лет из-за разницы в менталитете.

Надеюсь, что даже столь поверхностный взгляд на жизнь эмигрантской общины демонстрирует огромную пропасть в берлинском обществе. Градус социальной напряжённости очень велик из-за отношения турецких и арабских эмигрантов к обществу, предоставившему им столь благоприятные условия и возможности.
В качестве примера приведу слова коренной берлинки 64 лет, проживающей в Кройцихе, Урсулы Мерцгенштайер: «Конечно, если бы я была моложе, я безусловно переехала, поскольку осталась единственной немкой не только в своём доме, но и в нескольких окружающих. Я не понимаю этих людей. В квартире напротив меня живёт семья, и я каждый раз здороваюсь с женщиной, замотанной в платки, а в ответ она молчит или со злостью что-то шепчет. Недавно я на улице увидела детей на велосипедах и сказала, чтобы они были аккуратнее, а в ответ они мне заорали, что я старая фашистка и они желают мне сдохнуть… Эти люди ненавидят нас, хотя живут у нас в доме, и не скрывают этого. Поверьте, я не ненавижу их, но так же нельзя — им просто наплевать на все наши обычаи и устои…»

И эти слова пожилой и вполне благопристойной берлинки отражают мнение подавляющего большинства немцев. Берлинцам абсолютно непонятно презрение к ним приезжих и агрессия, постоянно и немотивированно исходящая от них. В кварталах, населённых ближневосточными эмигрантами, регулярно происходят нападения на немецких девушек, по мнению арабов, одетых развратно, а зачастую их избиение. В школах, где учатся дети эмигрантов, агрессия по отношению к немецким детям и насилие над ними стали обыденными.

Но в целом, как это ни странно, ситуация с турецкими эмигрантами в Германии уже привычна для немцев. Сейчас в страну, продемонстрировавшую всему миру свою толерантность в отношении к эмигрантам, каждый день волна за волной прибывают тысячи беженцев от войны в Сирии и на Востоке в целом. Эти люди агрессивно требуют блага европейской жизни. Надо понять, что эта волна эмиграции не из спокойной Турции, а из объятой пламенем и кровью страны, где сотнями рубят головы религиозные фанатики. Этим людям с их семьями возвращаться некуда, и терять им нечего. Они не примут отказа в своих требованиях, а, учитывая арабский менталитет, взяв своё, не удовольствуются малым.

К тому же, по выводам статистиков, беженец в первые 2—3 года вызывает к себе семью, а это от 3 до 6 человек минимум, которые в последующие 3—4 года всеми правдами и неправдами вызывают к себе ещё 3—6 человек родственников каждый. Нетрудно прийти к выводу о грядущей для немцев перспективе.
Учитывая демографический прирост детей в арабских семьях, лицо типичного берлинца XXI века — это арабское лицо…

Зная обособленность эмигрантских обществ из Ближнего Востока, можно сделать вывод, что эти десятки тысяч арабов через несколько десятилетий не вольются в европейскую семью, а так и останутся своим закрытым миром на территории, по их мнению, уже принадлежащей им. А через десятилетия этих европейских гостей будут уже миллионы. Миллионы людей, которым абсолютно чужда вся Европа с её языком, верой, культурой и менталитетом.

У старшего поколения германцев развито гигантское чувство вины за жертвы Второй мировой войны. Их отношение к фашизму настолько резко негативное, что они готовы смириться перед неприкрытой агрессией со стороны восточных приезжих, лишь бы избежать обвинения в возрождении идей Третьего рейха. Но молодые немцы не чувствуют вины за ошибки и преступления дедов, а их дети и внуки, воспринимающие войну, как далёкую историю, могут призвать чужих для них и по образу жизни, и по вере, и по менталитету арабских эмигрантов к порядку. Боюсь, порядок этот может быть немецким, а что такое немецкий порядок, на своей трагической судьбе испытала вся Европа и, конечно же, наша Родина. Мы стоим перед реальной угрозой возрождения нацизма на столь благодатной почве Германии.

Ситуация и перспективы развития событий более чем печальны. Но они, к огромному сожалению, общие для большей части Евросоюза. В 2013 году и в Лондоне, и в Париже самым популярным именем для новорождённых мальчиков стало Мухаммед. Делайте выводы…

Такие проблемы были здесь ещё до начала захлёстывающей Евросоюз волны беженцев из Ирака, Афганистана, Ливии, Сирии. Сегодня Европа, которую помнят наши предки, повторяет судьбу Атлантиды.
Фальшивые ценности, давно и прочно вбитые американскими технологами в головы европейцев, приносят свои плоды. Толерантность вне зависимости от учёта своих духовных и национальных интересов слишком въелась в стены Евродома и, доведённая до высокой степени абсурдности, обрушивает эти же стены. Убирая Евросоюз как экономическую и политическую силу с мировой шахматной доски, дядя Сэм удовлетворённо потирает свои наманикюренные руки.

Отдельным от мира абсурдных ценностей ковчегом веры и правды стоит в эту бурю Россия. Объединяющая в своём доме многогранную и многоликую семью разных народов с их индивидуальными способностями, различной верой, но общей историей. Мы многое можем сказать обречённой Европе.

Но, увы, мудрость оставила европейских руководителей. И здание Евросоюза сейчас напоминает стену вокруг бараков, где в отчаянии мечутся обречённые на гибель и вырождение народы.

Мудрость и милосердие Бога безграничны. Но хватит ли ума у лидеров и народов Европы помолиться и покаяться? Надеюсь, что есть ещё время!

Сегодня мир застыл на пороге, за которым его ждёт неминуемая гибель, но ещё есть благодатная возможность спастись, отойти от страшной бездны и сохранить и дом свой и род свой.

ИЛЬЯ ЗОТОВ

 

published on cemicvet.ru according to the materials namsvet.ru

Интересное вокруг
...