Скоро случится. И носом чую, и на языке вкус ощущается.  Стало все каким-то не столь важным. И конь удрал, и изба сгорела, а мне не хочется никуда входить и никого на скаку останавливать. Я сейчас, как хрустальная хожу. Но, не как мамина допотопная салатница, а, как рюмка.

Была у моей старшей бабушки в ее крайне опрятном и крайне скромном домишке, невесть откуда взявшаяся, хрустальная рюмка.  Стояла она среди рядка ханок, разномастных бокалов «для соку» и пузатых, приземистых, грубоватых рюмок синего стекла, отражаясь в помутневшем от времени зеркале и смотрелась на этой полке, до дикости, инородно. Трогать ее нам с дедушкой запрещалось категорически. Ему так и не была прощена разбитая тонкая чашка из единственного в доме сервиза, подаренного ему при выходе на пенсию на шахте. Не нашел мужик ничего ближе вокруг себя, чем зачерпнуть квас из ведра. И, вообще, он – чертяка криворукий. Мне – нельзя, на всякий случай, ибо «неча». Но, у бабушки было всегда много работы по хозяйству во дворе, а у меня – цепкая детская память. Поэтому, я крепко запоминала, как именно стоит возле стола тяжеленный стул, который нужно приволочь к серванту, залезть на него, взять, подрагивающими от крайней осторожности пальцами, рюмку за ножку, стараясь не сдвигать без лишней необходимости соседние предметы и, наконец-то, выдохнуть. Вдоволь налюбовавшись резными снежинками и узорами на боках рюмки, нужно было поднять ее к окну, поймать луч солнца и слегка покрутить ножку рюмки в пальцах. И вот тогда случалось то, ради чего все и затевалось)). Десятки солнечных зайчиков в миг взрывались яркими брызгами и разбегались по беленным стенам зала! И сразу дом преображался! Волшебство в чистом виде)). Потом, отработанным жестом, рюмка водворялась на место, стул отволакивался к столу, салфетка на стул укладывалась в том же виде, что и была. Ну, как – салфетка… Квадрат белой ткани от простыни, расшитый мулине. Была у бабушки соседка тетя Галя, имеющая пьющего буяна мужа, слабенькую умом сестру (пожилую милейшую девушку) и любовь к вышивке яркими нитками. Вот, «салфетка» и была ее творением. Вот, вечно меня занесет в какие-то дебри… Я к чему – сейчас мне кажется, что я, как та рюмка, поверни меня так, как надо и, либо взорвусь миллионом солнечных зайчиков, либо взовьюсь, как пружина, либо – буду звенеть и вибрировать от собственного звона. А все просто — запахло весной.

Да, за окном еще странный апрель. Да, ветер, холодно, серо и стыло. И еще совсем недавно я смотрела в окно и не верила, что эти сугробы снега когда-нибудь исчезнут.
Но, примчал южный ветер, сменяемый, регулярно, нашим привычным, восточным.  Надул большие серые щеки и, щурясь и завывая от собственного ухарства, мощно выдохнул на снежные завалы! И, просто на глазах, эти белые гиганты стали съеживаться, превращаясь в седых стариков, а потом и вовсе, исчезли за ночь. Красоты за окном в тот день не прибавилось, прямо скажем)).

Все придавленное, квелое, бледное, не верящее в то, что пережили и выжили… Немощная зелень колокольчиков и васильков, седые изломанные ленты чистеца византийского, ошалелая, с желтоватыми пятнами, распластанная река ясколки… Я не расстроена. Это, как дети после рождения – красные, сморщенные, но прекрасней всего на свете!

На обочине дороги, по которой я еду домой, есть один тополь. Вернее, у нас их много, но, один из них – мой вестник. Я буду уставшая, мне не хочется смотреть на людей, а особенно, их слушать, я уткнусь лбом в холодное стекло маршрутки и буду рассматривать привычные картинки, отмечая новшества в проносящихся мимо домах и участках: сняли укрытия с винограда…  заменили шторы… вместо денежного дерева на окне появилась орхидея в пакете, наверное, на 8 марта подарили…Опять отвязался пес и хозяин костерит его, уткнув руки в боки, в серьезность ругательств не верят ни пес, ни хозяин.  Счастливый беглец мчит, вывалив язык из радостно-осклабленной пасти, полоща на ветру уши. Две бабушки стоят возле калитки. У одной из-за пазухи торчит черно-белая голова кота… Засмотревшись, чуть не пропускаю то, ради чего приплюснула нос к стеклу. Тополь.

Он высоченный и не на столько стар, чтобы его кора стала равномерно-темного цвета. Мой еще светлый и местами гладкий. И под этой тонкой кожей четко видно, когда забурлят его весенние соки. Он не меняет цвет, нет. Но, он становится фисташкового оттенка. Весь. Ни почки еще не раскрылись, ни липкая смола еще не проступила… Но, ожил мой спящий царевич! И вот тогда, точно – все!   Весна…

Как только сходит снег, я превращаюсь в «металлоискатель» на ножках. Ищу, правда, не металлы. Но, выгляжу, примерно, так же. Хожу, вытянув шею, уставившись, аки зоркий сокол в землю, в поисках новых проклюнувшихся носов луковичных и, также, регулярно издаю писк при виде находки.  Тут еще утром был сугроб!

Муж раньше спрашивал: «Ну, что ты там каждый день им носы пересчитываешь?))» Теперь же, если кто-то из моих мужчин дома, то, молча, с ухмылкой, снимают у меня с плеча сумочку, заносят ее в дом и оставляют меня заниматься поисковыми работами.

Это я руками раскопала из сугроба можжевельник, он, бедолага, встряхнулся, поднял веточку, а там уже торопятся  к солнцу крокусята!

Ох… Сладко-то как!!! Ну, не бывает каждый год одинаковым это время! Хоть деритесь! ))) И красоты-то особой в торчащих «иголочках» пролески еще нет никакой. Но, сердце радостно вскинется при их виде и ухмылка неудержимо растягивает лицо!

Куда ни обернись, куда ни загляни — везде торчит зеленая щеточка всходов! И я уже не замечаю, что снег грязноватый, что вышли из- под него сухие обломки веточек и пожухлая трава.

А как здорово присесть и растопыренной ладошкой потолкать упругую подушку ясколки!
А еще надо проверить, как перезимовал мой кипарисовик Элвуди, купленный в приступе шопоголизма в «Пятерочке» и посаженный в землю 22 декабря. Причем, в темноте, при свете фонаря)))

Хорошо перезимовал)).

Нет еще стены дикого винограда и старый забор виден во всей своей кособокости. Но, скамейка уже вытащена и на ней уже можно умоститься, чтобы обозреть свое невеликое королевство. Ведь, неожиданно, на градуснике оказалось вот так!!!

Планы, планы… роятся в голове, сталкиваясь и опережая друг друга! И то сделаю, и это, как только выходной – я сразу! А чего ждать? Перчатки же в кармане! Привычный взгляд на дыру в заборе, чтобы избежать соседского изумленного взгляда и вороватый взгляд на собственные окна, чтобы меня не увидели муж или сын и с шумом не загнали в дом. Потому что после работы нормальный человек должен войти в дом и поужинать. И, как минимум, переодеться. И ВООБЩЕ. И тут, сразу понимаешь, что от голода уже даже и журчать перестало))). Поэтому бегом в дом и, почти не отворачиваясь от окна, делаешь что-то наспех (если никого нет дома), или, если вся семья в сборе, что-то легкое, вкусное и обязательно красивое!

 

Утром в субботу я с трудом дожидаюсь, когда выйдет солнце и станет, хоть немного теплее! Сажать и пересаживать ЕЩЕ ничего нельзя, но, не влезть в цветники и в грядки УЖЕ не возможно. Тяжкое время))))). Да что я говорю, вы и сами это отлично знаете!))

Нет пока ни буйства красок, ни изобилия цветов, ни роскоши сочной зелени… Да, участок пока серый, да еще и наши воробьи с синичками, страшные засёры, обильно удобрили цветники шелухой от семечек. Кормили мы их на убой)). Но, так уже дышится! Так сладко что-то подрагивает у ключицы! Боже ж мой, неужели все? Конец холодам!

Сегодня у меня пока нет красивого подарка для вас. Извините! Дайте мне немного времени!)))
Но, кое-что я, все же припасла)).

Вот)))). Первая )).
Делюсь от чистого сердца!

С искренним уважением к вам.
Светлана.

 

published on cemicvet.ru according to the materials 7dach.ru

adminСекреты огородника
Скоро случится. И носом чую, и на языке вкус ощущается.  Стало все каким-то не столь важным. И конь удрал, и изба сгорела, а мне не хочется никуда входить и никого на скаку останавливать. Я сейчас, как хрустальная хожу. Но, не как мамина допотопная салатница, а, как рюмка. Была у моей...