МАТУШКА ЕЛИЗАВЕТА МОЛИТСЯ О НАС

В журнале «Природа и человек. XXI век» несколько лет назад был опубликован материал о первой настоятельнице Спасо-Елеазаровского женского монастыря игуменье Елизавете (Беляевой). Многих читателей заинтересовал этот очерк, они просили рассказать о матушке поподробнее. Выполняя их просьбу, я встретился с человеком, который знает об игуменье Елизавете очень много. Это бывший директор по связям с общественностью благотворительного фонда «Ориентир» ВИКТОРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА МЕДУНИНА. И вот что она рассказала.

Чудеса продолжаются

— По благословению митрополита Псковского и Великолукского Евсевия на Псковщине 5 июня 2012 года отмечали вторую годовщину преставления матушки Елизаветы, настоятельницы Спасо-Елеазаровского монастыря. А знакомые мне говорят: «Куда вы едете: по прогнозу в Пскове будут сплошные дожди». Я им отвечаю: «Вы не беспокойтесь: матушка всё управит. Ведь в прошлом году мы ездили снимать фильм о ней, и тоже был прогноз, что всю неделю буду дожди. А приехали — и всю неделю не было ни одного дождя. Мы сняли всё, что возможно, и так красиво, просто замечательно». Но знакомые мне не поверили.

Я приехала в Псков с группой паломников на Троицу, 3 июня, а на следующий день мы отправились на остров Залит (бывший Талабск). Нас упорно отговаривали от этой поездки: объявлено штормовое предупреждение — ветер и волны будут страшные, корабли и лодки на остров не поплывут. Но… погода была удивительная: солнечно и полный штиль (а ведь накануне действительно был шторм, и катера на остров не ходили). Обычно катер идёт до острова около часа, а мы дошли за полчаса, потому что совершенно не было волн.

Корр.: Расскажите, пожалуйста, о неизвестных страницах из жизни игуменьи Елизаветы.

— Чем больше знакомишься с жизнью матушки, тем больше понимаешь, что всё в руках Божьего промысла. Что Сам Господь выбирает людей, которые должны исполнить по Его воле определённую духовную миссию или дело.

Татьяна Беляева (будущая игуменья Елизавета) родилась в самой простой сельской семье, а росла в древнем русском городе Зарайске. Мы же её знали не только как устроительницу монашеской жизни в возрождаемой ею Спасо-Елеазаровской обители, но и как выдающегося миссионера, просветителя, блистательного проповедника. Она могла в течение нескольких часов держать внимание сотен людей.

Во время учёбы в Московском государственном педагогическом институте её духовным ростом занимался Виктор Мамонтов (ныне архимандрит Виктор из местечка Карсавы в Литве). Тогда он был преподавателем литературы, а теперь это широко известный духовный наставник — духовное чадо архимандрита Наума (Байбородина) из Троице-Сергиевой лавры. Именно отец Наум благословил отца Виктора подождать с монашеством, поработать в институте и по возможности заниматься миссионерством.

Доцент Виктор Мамонтов, будущий архимандрит, познакомил Таню Беляеву с выдающимся религиозным писателем-просветителем Николаем Евграфовичем Пестовым. Это знакомство способствовало постепенному воцерковлению будущей монахини. Сам Николай Евграфович, знаменитый профессор, автор многих книг и выдающийся просветитель, был также и человеком удивительной скромности и сердца, в котором жила истинная любовь к ближнему. Не абстрактному «ближнему», а к тому, с которым ты встречаешься каждый день, которого любить так трудно.

Матушка Елизавета мне рассказывала, что совершенно неожиданно на старших курсах института несколько человек из их группы заболели раком и вскоре умерли. Заболела и студентка Татьяна Беляева. Заболевание было скоротечным. Ей поставили IV стадию. Надежды никакой не было. Но врачи всё же решили её оперировать и назначили день операции. Узнав об этом, Николай Евграфович и Виктор Мамонтов направили её в Пюхтицкий женский монастырь. Под предлогом отвезти туда духовную литературу, в том числе несколько книжек архимандрита Наума из Троице-Сергиевой лавры, которого она ещё лично не знала. И Татьяна вернулась из монастыря исцелённой. Рентген показал, что раковая опухоль исчезла вместе с метастазами.

Корр.: Что же там, в Пюхтицах, произошло?

— Монахини отправили приехавшую к ним девушку на первую в её жизни исповедь монаху, исповедовавшему её: она сказала, что грехов у неё никаких нет. Тогда он стал подробно рассказывать изумлённой Тане о всех её грехопадениях, чем вызвал у неё искреннее сердечное раскаяние и благословил причаститься. Она была поражена его прозорливостью.

Потом матушка поняла, что Господь оставил её на этом свете для выполнения какой-то миссии. Через много лет она узнала, ради чего ей была продлена жизнь.

Её выздоровление было чудом Божьим. Оно изменило всё её мировоззрение, всю жизнь. Она встала на путь спасения, который привёл её в разрушенный Спасо-Елеазаровский монастырь. Став его игуменьей, матушка с Божьей помощью сделала всё, что смогла и успела для восстановления древней обители.

Корр.: А главное — матушка, по благословению митрополита Псковского Евсевия, стала активно заниматься просветительской деятельностью, рассказывая о подвижниках Спасо-Елеазаровского монастыря и идее, которая была явлена в этой обители миру: «Москва — Третий Рим».

По мнению специалистов, такой работы, которую проделала матушка Елизавета за десять лет игуменства, обычным людям хватило бы на несколько жизней. Возрождение Спасо-Елеазаровского монастыря стало главным чудом в её жизни.

— Это было исполнением Божией воли, Промысла, который потребовал от неё тяжелейшего крестоношения.

Промысл Божий

В восьмидесятые годы, после окончания университета, будущая матушка по благословению отца Наума жила в Сергиевом Посаде, который тогда назывался Загорском. Пятнадцать лет она прожила с тяжко болящей матушкой Никодимой.

Корр.: Получив прекрасное образование, Татьяна Беляева, вместо того чтобы делать карьеру, несколько лет работала санитаркой в роддоме, воспитательницей в интернате для умственно отсталых детей и ухаживала за лежачей больной старицей…

— Да, по благословению отца Наума она ухаживала за детьми и взрослыми, престарелыми, тяжко болящими. Более того, матушка Никодима любила молиться ночью — и Татьяна Беляева молилась с ней. Она была в трудах днём и ночью и практически не спала.

…Мы все думаем, что у нас есть много времени впереди. Это большое наше заблуждение. Когда матушка Елизавета начинала мне что-то говорить о дивеевских старицах, то я, по своей глупости, думала, что потом приду (или приеду) к ней с магнитофоном и она будет мне обо всём рассказывать. Но я не успела этого сделать, не поняв до конца, с каким великим человеком мне Господь благословил столько лет встречаться. Я даже иногда обижалась, что неделю-другую она мне не звонила, а если звонила, то говорила, что вот приедет в Москву и мы с ней наговоримся обо всём. И теперь могу лишь вспоминать, как во время наших встреч матушка Елизавета рассказывала о своих духовных наставниках, в том числе и матушке Никодиме. Например, что она была очень сурового, мужского характера, часто ругалась, женщин называла змеюками подколодными. Но это было юродство. Однажды старица Никодима увидела, что Татьяна надела часы, и потребовала немедленно отдать их ей. Та стала оправдываться: мол, мне надо и туда успеть, и сюда. А матушка Никодима взяла эти часы, разбила и сказала: «Больше их никогда не носи. Ты и так везде будешь успевать». И это предсказание сбылось. Я сама была много раз свидетелем, как матушка Елизавета успевала.

Однажды вечером в Спасо-Елеазаровском монастыре мы сидим, чаёвничаем. Беседуем. И матушка говорит: завтра утром к одиннадцати надо быть у владыки Евсевия. И вот без пятнадцати одиннадцать я стою у машины матушки. Она ещё не завтракала, молится, и кто-то из сестёр принёс для неё пакет с продуктами, чтобы в дороге она поела. Водитель стоит. Ждём. Одиннадцать — матушки нет. Двенадцать — матушки нет. Час — матушки нет. Она появляется в половине второго и весело говорит: «Ну, теперь поехали». Мы с шофёром друг на друга посмотрели… Ну, поехали, так поехали. Подъезжаем к епархиальному правлению, останавливаемся. И только мы вышли из машины, подъезжает старый ЗИС владыки…

Корр.: Он тоже где-то задержался?

— Где-то задержался. Мы были просто поражены столь своевременным приездом. Владыка говорит сочувствующе: «Ну что, мать, давно ждёшь?» А она: «Да нет, только приехали». Он поглядел так на неё и сказал: «Ну, проходи».

Корр.: А почему Татьяна взвалила на себя такую неблагодарную работу — ухаживать за лежачей старухой, которая всё время ругается? Какая была от этого радость?

— Здесь не в радости дело. А в помощи ближнему, особенно если он тяжело болен. Тем более что матушка Никодима была монахиней, то есть в ангельском чине. И столько претерпевшей! Она из одной тюрьмы через короткий срок попадала в другую, на этапы, где не церемонились с монахинями, издевались над ними, как могли. А потом матушка Никодима была старицей прозорливой, может, ругательствами она предостерегала от тех поношений публичных, которым подвергалась матушка Елизавета незадолго до смерти. Это были просто немыслимые по клевете и оскорблениям статьи специального корреспондента газеты КПРФ «Правда» в Пскове Олега Дементьева.

А тогда Татьяна Беляева была духовным чадом архимандрита Наума, который благословил её опекать стариц. И она была очень старательной послушницей, радостно выполняла все благословения духовного отца. Но впереди ей предстояло немыслимо тяжёлое крестоношение, к которому надо было подготовиться этому порхавшему в институте небесному созданию.

Третий Рим

Корр.: Наверное, она думала, что, приняв постриг, поедет служить в Дивеево?

— Да, Татьяна готовилась к постригу и думала, что станет одной из сестёр Дивеевского монастыря, который уже был открыт и начал восстанавливаться. Но 12 июля 1991 года, в День святых апостолов Петра и Павла, она впервые приехала к отцу Николаю Гурьянову. Через несколько лет он поддержит владыку Евсевия, благословившего её возглавить восстановление Елеазаровского монастыря, находившегося в мерзости разрухи и запустения.

Сам же батюшка понимал, какой тяжёлый крест должна нести эта молодая женщина. Но он знал, что она сможет восстановить святыню православия. И, как мог, помогал сначала послушнице, монахине, а потом и игуменье Елизавете: всегда молитвой, иногда утешением, а иногда и строгим учительским словом.

Отец Николай Гурьянов однажды сказал своей келейнице: «Готовь обед. Сегодня приедет настоятельница Спасо-Елеазаровского монастыря». Келейница на него удивленно посмотрела. Ведь все знают, что монастырь закрыт, в развалинах лежит — какая там может быть настоятельница? Ну, подумала, чудит батюшка. Однако готовить обед начала.

Через некоторое время он опять спрашивает: «Ты готовишь обед, ведь игуменья скоро приедет?» Она отвечает: «Да готовлю, готовлю». Наконец, настало время, когда к острову обычно подходит катер. Батюшка говорит: «Иди на пристань, встречай настоятельницу Спасо-Елеазаровского монастыря и приводи её ко мне».

Делать нечего, келейница отвечает: «Ладно», — и идёт на пристань, где на катере не приехало ни одной монахини. Возвращается и говорит: «Батюшка, вы ошиблись, к вам только одна приехала — директор художественной школы из Хотьково (им тогда работала Татьяна Беляева)». А он ей: «Я же тебе и сказал, что приедет настоятельница Спасо-Елеазаровского монастыря…»

Прозорливому старцу уже тогда был известен Промысл Божий. Но он не открыл его матушке. Только рассказал об этом келейнице.

Корр.: Выходит, чудеса начались задолго до того, как матушка стала игуменьей, и потом продолжались во время её служения?

— Меня всегда удивляло, как Господь плетёт кружева чудес, непостижимым образом соединяющие людей. Вот старец Николай Гурьянов много лет жил на острове Залит. И у него хранились две чудотворные иконы. Одна из них — список иконы Божьей Матери «Цареградская», которую после падения Константинополя Патриарх Константинопольский Геннадий II передал в Спасо-Елеазаровский монастырь. В 1703 году его очередной раз разорили шведы, они погрузили святыни, в том числе и Цареградскую икону, на лодки, поплыли по озеру; поднялась буря и потопила все корабли. Цареградская икона не пожелала достаться иноверцам и осталась на дне озера, освящая из века в век этот удел православной земли. Но сохранился список с неё, тоже чудотворный. В 1918 году большевики разорили монастырь, монахов утопили в озере, и список пропал. Но, оказывается, его сберёг один благочестивый человек, который принёс чудотворную икону отцу Николаю. Он и хранил её много лет.

А в 2000 году, 28 мая, в День памяти основателя монастыря Евфросина и день открытия монастыря, отец Николай передал обители чудотворный список. В тот же день послушница Татьяна Беляева стала инокиней Елизаветой, а 18 июля 2000 года она была пострижена в монахини и приняла на себя крестоношение по восстановлению Спасо-Елеазаровской обители. Её восстановление было невероятно тяжёлым бременем, оно требовало положить на алтарь жизнь.

Корр.: Почему?

— Это не простая обитель, а монастырь, который определил самые главные, опорные точки в жизни Российского государства. С древних времён было известно: где Цареградская икона, там Сам Господь, сила Которого неодолима. И вполне закономерно, что после появления на Руси этой иконы государство начало чудесным образом возрождаться. Икона прибыла на Русь в 1458 году. А в 1480 году, собрав силы, Русь сбросила монголо-татарское иго и стала быстро расширяться. Не случайно именно в этом монастыре была явлена государствообразующая идея Москвы как Третьего Рима, которая была положена в основание Российского государства на целых триста лет. Казалось, что после упразднения патриаршества и превращения Церкви в государственный департамент в 1700 году Петром Первым эта идея погибла навсегда. Но она стала чудесным образом возрождаться в третьем тысячелетии, и это в значительной степени связано с восстановлением Спасо-Елеазаровского монастыря. Если сегодня люди серьёзно воспримут идею Третьего Рима, то Россия будет могучим, неодолимым государством.

Почему в гербе России двуглавый орёл? Это симфония (не симфОния, а симфонИя) Церкви и государства. А почему рухнула Российская империя? Потому что Пётр Первый обрубил одну из голов российской симфонИи: было упразднено патриаршество, и фактически произошла узурпация церковной власти. А раньше Русь строилась на двух опорах: государство и Церковь. Первый русский император упразднил патриаршество, а последний русский император (Николай Второй) его восстановил.

Корр.: Но было уже поздно?

— Рухнула империя, изначально неверно построенная, головой повернутая на запад.

А ведь империя была Российская, и она должна быть РОССИЙСКИМ ПРАВОСЛАВНЫМ ЦАРСТВОМ, подобно Византийской империи, которая рухнула как колосс, когда стала заигрывать с латинским Римом. Что такое латинство, хорошо понимали многие русские люди и юный псковский князь Александр Невский, которые жизни не жалели, защищая православие. Но надо понимать, что «Москва — Третий Рим» не рухнула, не пропала. И пропасть не может. Это, прежде всего, понятие духовное. Духовной ответственности за всё, что ты делаешь. Как говорил преподобный Серафим Саровский, «стяжи дух мирен, и вокруг тебя спасутся тысячи».

Корр.: Некоторые средства массовой информации уверяли нас, что насельницы монастыря во главе с настоятельницей живут припеваючи на государственные средства, выделенные на реставрацию обители?

— Много клеветы было вылито на матушку и её сестёр. Однажды я спросила у моего духовника схиархимандрита Власия из Боровско-Пафнутьева монастыря: «Последние дни жизни матушки Елисаветы были очень тяжёлыми, она мучительно умирала в больнице. Почему ей были посланы такие муки?» И батюшка ответил: «Все силы ада набросились на неё за то, что она восстановила обитель, а главное — подняла из небытия тему “Москва — Третий Рим”, ответственности государства и Церкви за судьбу России и каждого из нас. Она успела восстановить обитель и провести огромную миссионерскую и просветительскую работу. Это были публикации, выступления на семинарах, по радио и телевидению, проведение конференций, “круглых столов”, целого ряда международных симпозиумов “Москва — Третий Рим”».

Цепь счастливых обстоятельств

Корр.: Ваши знакомые, наверное, тоже стали свидетелями чудес, связанных с игуменьей Елизаветой?

— Я уже говорила, что матушка везде успевала по благословению старицы Никодимы. Но это успевание надо было вымаливать. У нас в фонде «Андреевский флаг» работал человек, который во время пребывания матушки в Москве возил её по городу. И он тоже удивлялся, как она всё успевает. Особенно на поезд, который уходил в Псков в 18 часов 30 минут — самое пиковое время, когда все возвращаются с работы. Часто случалось так, что матушка не могла успеть на поезд никак — по мнению водителя. Но когда Стефан (так его зовут) вёз её на Ленинградский вокзал за несколько минут до отправления, а на пути были сплошные пробки, она звонила в монастырь: «Мать Марина! Молитесь, чтобы я успела!» Но времени оставалось всё меньше, а пробок на дороге — всё больше. Тогда она опять звонила: «Плохо молитесь, сёстры!» И кончалось всё тем, что пробки рассасывались, матушку загружали на поезд вместе со всеми её вещами, среди которых больше всего было книг. И через минуту состав трогался в путь.

Корр.: Поезд задерживался?

— Нет, он уходил вовремя. Просто матушка, как обещала старица Никодима, всегда успевала.

Все проблемы монастыря решались с помощью молитв. Я слышала от очевидца такую историю. Самая древняя из всех известных икон на Псковщине — икона Спаса Елеазаровского — находилась в монастыре до 1918 года. А когда обитель закрыли, икону стали хранить в запасниках Псковского исторического музея. После открытия монастыря каждый год в день обретения иконы монахини ходили и молились перед ней, предварительно договорившись об этом с руководством музея.

Эта икона сохранилась благодаря жертвенному подвигу Московского реставратора Александра Ивановича Анисимова (1877—1937). Он работал в центре Игоря Грабаря и поехал в Псков описывать иконы в начале 1920-х годов — «образцы ценной художественной живописи», как тогда говорили. Он нашёл эту икону: она была сильно повреждена, когда с неё снимали оклад из серебра и золота («предмет церковной роскоши»), немилосердно выдирая гвозди. Анисимов взял её в центр Грабаря и реставрировал шесть лет. Он восстановил икону полностью и отвёз обратно в музей.

Корр.: Но это обычная работа реставратора — почему вы назвали её подвигом?

— В то время это было очень опасно. Вскоре после возвращения иконы в музей Анисимов был арестован, получил срок 10 лет, и в 1937 году он был расстрелян. А святыня, если бы не матушка Елизавета, до сих пор была бы в запаснике.

Но, чтобы передать Церкви чудотворную икону ранга Владимирской, надо было совершить невозможное — заставить сделать это высшие эшелоны власти. Они не хотели её отдавать, хотя для них она была просто древняя икона из запасников. Но и ссориться с Церковью было нежелательно. И тогда решили создать некую видимость уступок монастырю.

Последний поезд на Москву уходит из Пскова в 18 часов. И ровно в 18 игуменье Елизавете звонят знакомые из Министерства культуры России и говорят: «Матушка, если вы будете завтра в 8 утра у нас в министерстве, то решится положительно вопрос о передаче иконы в ваш монастырь. А если вы не приедете, то икону не передадут».

Корр.: То есть они поставили перед ней заведомо невыполнимую задачу — сесть на поезду который уже ушёл?

— Это задача невыполнима для всех, кроме матушки. А она взяла паспорт, села в машину и поехала наперерез поезду. Ей предстояло доехать до Пскова 30 километров, а потом по направлению к Порхову пересечь железную дорогу, по которой должен был проехать состав. Игуменья Елизавета вышла на рельсы и остановила поезд на железнодорожном переезде. Поезд не должен был там останавливаться, но матушка встала на рельсы…

Все чиновники из Министерства культуры знали, что «поезд ушёл» и матушка никак не может появиться у них в назначенное время. Но, к великому изумлению министерских чародеев, они увидели её у себя в назначенный срок — 8 часов утра: «Дорогие братья и сёстры, вы мне сказали, вот я и приехала…» В результате икону возвратили монастырю.

И ещё об одном случае. Он произошёл с молодым человеком, который учился вместе с моими дочерьми в Московском авиационном институте. Однажды девочки приходят и говорят, что их друг внезапно госпитализирован, у него обнаружены в обеих почках опухоли, которые необходимо удалить. Будет полостное удаление, назначена операция в Красногорском госпитале через несколько дней. Парня на эти осенние дни отпустили домой.

А матушка тогда была в Москве. Она сказала, чтобы этот парень приехал к ней в Ясенево, где обычно она останавливалась у своих друзей. Девочки мои позвонили больному. И мы все вместе с его другом поехали к матушке. Приехали часов в 8 вечера. Она с молодёжью разговаривала до часу ночи. Особенно внимательно с болящим. Рассказала свою историю об исцелении от рака. И строго, но с удивительной любовью сказала ребятам, что она и сёстры монастыря будут молиться о его выздоровлении, но от них тоже зависит сейчас жизнь их друга. Они все должны пойти в храм на литургию, исповедаться и причаститься и заказать специальный молебен о здравии и на нём присутствовать сами. Мы так и сделали. В воскресенье все вместе пошли на Иерусалимское подворье — в Филлиповскую церковь на Арбате. Причём пришли и другие ребята. Человек десять. Многие из них были первый раз в храме. Исповедались, причастились у отца Михаила Крутеня. Потом этот замечательный батюшка сам ещё уделил время больному, провёл молебен о здравии. Ребята были в состоянии катарсиса. Я их спрашивала, что больше всего их потрясло? «Когда все в храме запели “Верую во Единого Бога…”»! Вот она — душа-христианка!

В понедельник юношу положили в госпиталь, а через пару дней выписали. Как показал томограф, опухоль в одной из почек исчезла, а другая, сформировавшись в некое яйцо, на ножке «выползла» из почки. Врачи по новейшей технологии ввели проколом ножницы и иссекли опухоль. На этом всё и закончилось. Ребята вскоре пришли на соборование, стали ходить в храм. И для них на всю жизнь матушка стала родным человеком.

Игуменья

У матушки Елизаветы (Беляевой) постоянно было стечение счастливых «случайностей», которые выстраивались в твёрдую закономерность. Потому что она сама целые ночи проводила в молитве, а когда днём занималась делами монастыря, о ней молились сёстры.

Корр.: И что, всё шло гладко у матушки и её подопечных?

— Не всё. Ведь люди встречались разные. Многие вспоминают, что она была любвеобильным человеком, поражавшим своей добротой, отзывчивостью, целеустремлённостью, работоспособностью, образованностью. В то же время матушка понимала, что она не просто монахиня, а игуменья. И при всём своём добросердечии она умела, когда надо, быть твёрдой и даже жёсткой.

Люди, которым Господь попущает общаться с игуменами и игуменьями, владыками, должны не забывать, с кем имеют дело и насколько это ответственно. Однажды, когда матушка в очередной раз приехала в фонд «Андреевский флаг», где я тогда работала, её встретил президент фонда Александр Мельник. И она ему говорит: «Александр Владимирович, человек, которого вы в прошлый раз ко мне подводили и он меня спрашивал, что нужно сделать, он поступил, как я благословила?» А Мельник начал оправдывать своего протеже: «Да вот, вы знаете, к сожалению, он не сделал так, потому что…»

Она из милой, открытой всем монахини, стала грозной игуменьей. И сказала Мельнику, к которому вообще-то очень тепло относилась: «Александр Владимирович, а почему он не выполнил так, как я ему сказала? Вы понимаете, что я не просто монахиня — я игуменья. Вы понимаете, какая мера ответственности лежит на каждом слове, которое я произношу? В следующий раз, если вы кого-то рекомендуете или просите какое-то разрешение у меня, либо спрашивайте и выполняйте, либо не спрашивайте и поступайте, как считаете нужным». И мы почувствовали себя перед матушкой какими-то школьниками, которых надо выпороть розгой.

«В монашестве мужском возможно длинное восхождение, — продолжала матушка, — монах, иеромонах, игумен, архимандрит, епископ, архиепископ, митрополит, патриарх. А в женском — только монахиня и игуменья. И мы сразу молимся Божьей Матери, которая всегда слышит молитвы игуменьи».

Кому наследовать землю?

Корр.: Виктория Александровна, вы сами, как я наблюдаю уже много лет, живёте очень скромно. Видно, что это нестяжание — ваша принципиальная позиция. Что значат для вас блага материальные и их накопление?

— А зачем эти блага? Чтобы сподобиться жизни вечной, нужно любить не блага, а Бога и ближних, делать добрые дела по благословению и по силам. Недавно мы возвращались из Пскова на машине и выехали на Ново-Рижское шоссе. И там я увидела огороженные гектары земли с такими решётками, каких не видела и на царских дворцах, со львами на столбах, за ними, в дали садов, утопали в зелени какие-то сказочные дворцы. Я спрашиваю: «А что это такое вообще?» Мне объясняют, что это владения одного деятеля, который построил крупный развлекательный центр с магазинами, московский Лас-Вегас. Мол, эта усадьба его законная собственность. Я была в недоумении: зачем человеку столько? Всё это он оставит в нашем мире, ничего не утащит на тот свет. А какая память останется о нём на Земле? На Руси всегда говорили: от трудов праведных не построишь палат каменных. И жалко мне стало этого богача.

А как будут поминать строителя российского Лас-Вегаса? Кому достанутся его дворцы на Ново-Рижском шоссе? Зачем они построены? Во имя чего?

Больше всего Господь ценил две лепты (самые мелкие монеты), которые принесла в храм бедная вдова, и это было всё её достояние. И сколько раз я сталкивалась с тем, что человек скромного достатка может отдать последнее, не жалея совершенно. Но Господь всегда пошлёт на пропитание его семье.

Когда матушке Елизавете не хватало денег на какую-то благотворительную программу монастыря, она молилась святителю Спиридону Тримифунтскому и в конце говорила: «Господи, помилуй и денежку дай». И просьба всегда выполнялась, деньги находились.

Каждый человек должен понимать, что деньги являются категорией нравственной. У тебя столько денег, сколько ты отдал.

В нашей стране столько ярких примеров бескорыстного служения во имя Христа и Отечества. Один из ярчайших — афонский монах Иннокентий (Сибиряков), бывший хозяин золотых приисков и многого другого. А сколько сегодня таких подвижников! Вот и наш благотворительный фонд «Ориентир» создан молодой православной семьей, помогающей монастырям, приютам, пожилым людям. Николай и Инна Орловы были и остаются духовными чадами матушки Елизаветы (Беляевой). Они, их друзья, такие, как они, не желают никакой славы, потому что трудятся во славу Божию и спасение своей бессмертной души. Благодаря таким людям матушка Елизавета восстановила Спасо-Елеазаровский монастырь и провела столько замечательных программ, помогла стольким людям. И теперь она молится о нас в мире Горнем.

Беседу вёл МИХАИЛ ДМИТРУК

 

published on cemicvet.ru according to the materials namsvet.ru

Интересное вокруг
...