ЖЕНА ОФИЦЕРА

Светлой памяти Евдокии Григ-Корчагиной

АННА ГАВРИЛОВА

Как ни хотела отпускать её мать к нему, как ни отговаривала, как ни ругала: «Это надо же самой к парню на дом ехать», а она, знай, собиралась в путь-дорогу, складывала свои платья в жёлтый, казалось, безразмерный чемодан.

«До свидания, мама», — остановилась она в дверях.

Мать, заплакав, благословила её. Она полетела к нему как на крыльях. Из России — в Белоруссию.

Была весна, и птицы уже вернулись с юга на север, а она, как перепутавшая птица, летела на юг. От весны, только набившей почки, в весну, кипящую от цветения.

Он встретил её, её лейтенант, и прямо с тяжеленным чемоданом внёс в их комнату. У них есть свой угол! Эх, как хорошо-то.

Они были из одного села, только до поступления его в военное училище, видно, не разглядели друг друга, а потом, когда он окончил учиться и приехал в отпуск и они поняли, что друг без друга не могут, отпуск его уже прошёл. И он поехал по назначению. А она кинулась за ним…

Военный городок. На свадьбе гуляли одни военные. Все как на подбор, но он, конечно, милей всех.

И начался медовый месяц.

Всё, что осталось в памяти у неё от той жизни, это, что городок был очень красивый, утопающий в зелени и, что удивительно — у каждого дома — колодец. А больше она ничего заметить и не успела. Наверное, от переполнившего её счастья…

А потом началась война.

Он прибежал попрощаться с ней. Предполагал ли, что такой долгой и страшной будет война? Надеялся ли вернуться? Она не помнит. Какое-то странное оцепенение нашло на неё. Одно только и осталось в памяти, что он её поцеловал. Как же он тогда её поцеловал! Как никогда до этого, на всю жизнь.

Потом она долго-долго добиралась домой, поезда вставали, в дороге у неё средь бела дня украли чемодан с одеждой, но главное — с документами, среди которых было и свидетельство о браке… Будто бы она замуж и не выходила.

Но вот всё-таки она добралась домой. А через несколько дней вслед за ней пришло от него письмо. Одно на всё село, среди стольких похоронок или неизвестности.

А о нём известно. Он жив!!! Какая же она счастливая!

Даже почтальонка, рассказывали, радовалась, что привёл Господь принести радостную весть.

Потом и для неё наступила неизвестность.

А потом произошло то, чего она так боялась…

Вот и всё. Ни один парень из тех, кто ушёл в армию в начале войны, в село не вернулся. Ни один. Даже без рук, без ног.

Пойдут годы, заполненные работой, заботой о племянниках, а летом походами в лес за черникой и клюквой, рыжиками и опятами.

И всё-таки к ней будут свататься. Была она видная, высокая, стройная, с густыми, вьющимися волосами, огромными глазами, и даже длинноватый нос не портил её лицо.

Странно, но она не верит, что существует любовь. «Но к нему, — сказала она, — было такое чувство, какое больше она не испытывала никогда: чистое, как высокое небо по весне, и безоглядное. А потом в других случаях был всё-таки какой-никакой расчёт: “Стоит ли?”»

Нет, замуж она больше не пойдёт. Так и проживёт свою долгую жизнь одна, в коммунальной квартире, с чужими людьми на кухне.

А под конец этой жизни сломает ноги, и будем мы с ней вместе в доме-интернате. Её одолеют неподвижность и прогрессирующая слепота.

Однажды ко мне приехал из Москвы поэт, вице-президент литобъединений Москвы Сергей Иванович Коротков. С каким уважением, как на героя, смотрел он на тётю Дусю. Но она его не видела, за несколько недель до его прихода тётя Дуся совсем ослепла.

А потом я получила из Москвы письмо со стихотворением.

«Тётя Дуся, Сергей Иванович стихи про Вас и про Вашего мужа прислал», — сказала я ей.

«Прочитай», — проговорила она.

Потом она попросила прочитать их ещё.

«И вечером мне их прочитай», — сделала она заказ.

Ночью ей снилось, что она со своим Колей идёт по городку. Весна. Деревья цветут.

И войны больше не будет.

 

 

 

published on cemicvet.ru according to the materials namsvet.ru

adminИнтересное вокруг
...