БОЖИЙ ДАР НИКОЛАЯ ДРОЗДОВА

 (к 80-летию со дня рождения)

НИКОЛАЙ НИКОЛАЕВИЧ ДРОЗДОВ (род. 20 июня 1937 года в Москве) — советский и российский учёный-зоолог и зоогеограф, доктор биологических наук, кандидат географических наук, профессор МГУ, общественный деятель, теле- и радиоведущий. Член экспертного совета национальной премии «Хрустальный компас», член медиасовета Русского географического общества, путешественник, снялся в нескольких фильмах и озвучивал мультфильмы, певец (записал диск «Вы слыхали, как поёт Дроздов?»), сценарист, писатель и журналист, автор многих статей в научных журналах.

 

Вот и прошло 80-летие одного из самых почитаемых наших современников, кто годами сеял в нас добро, любовь к жизни и окружающему миру, Николая Николаевича Дроздова. Моё поколение воспитывалось на передачах программы «В мире животных», которые тридцать с лишним лет вёл Николай Николаевич.

Жизненный багаж его велик: всенародная любовь, уважение в научном мире, множество учеников, которых он выпустил, преподавая в Московском университете.

И в свои 80 он полон энергии.

Я поразился, когда 7 октября 2016 года в Центральном доме журналистов на подведении итогов Международного телефорума «Вместе», он не вышел, а трусцой пробежал вдоль рядов к сцене, а со сцены запел песню военных лет.

Он пел, а зал, замерев, слушал. А когда песня закончилась, в зале раздалась буря аплодисментов и зазвучали возгласы «Браво!». В эти минуты я мог сравнить Николая Николаевича разве что с Марком Бернесом, чьи проникновенные песни брали за душу каждого.

Меня поразило, когда 28 марта 2017 года он вышел на сцену в Центральной детской библиотеке и обратился к школьникам со стихами Владимира Маяковского.

Николай Дроздов читал, а дети сидели и слушали. Даже самые шаловливые угомонились. Я смотрел на Дроздова, который декламировал стихи, а рука его была в гипсе, но на встречу он всё равно приехал.

Дроздов прочитал последние слова:

 

Читайте,

         завидуйте,

                     я — гражданин

Советского Союза.

 

А потом сказал ребятам:

— Вот с такой же гордостью вы должны говорить: я — гражданин России. Ребята, гордитесь тем, что вы — граждане России.

И только после этого стал рассказывать о своих путешествиях по миру, о животных, которых любит, и с этой любовью сеет любовь и к человеку, и к Отечеству.

Для него патриотизм — не праздное слово.

Как-то в разговоре он сказал:

 — Вот сейчас говорят о патриотизме. Патриотизм и национализм — разные вещи. Принципиально разные. Национализму очень легко перейти в нацизм. Потому что, когда человек только свою нацию, свою национальность ценит и воспевает, потом начинает её ставить выше остальных  это, как правило, плохо кончается. А патриотизм — это любовь к своей Родине. Вот мы с Василием Михайловичем (Василий Песков) были, а я и сейчас остаюсь, настоящими патриотами. Для нас понятие Родины и Отечества было и остаётся стержнем нашей жизни. Отечество — это отец, а мать — это Родина. То есть, по сути, Отечество — и мать, и отец. В этом Оте-честве я видел как биолог, как живут животные в пустыне, на озере Иссык-Куль, где-нибудь на Каспийском море, а Василий Михайлович больше любил наш русский быт, крестьянский. Нам дороги отношения человека с природой. Мы — патриоты, но мы не говорим о русском народе. Русский народ есть, а есть и российский народ. Советский. Раньше говорили: все, кто живёт в Советском Союзе, это всё наши — вместе с татарами, якутами, узбеками… Это всё были советские люди. Советский Союз — это было, конечно, хорошее объединение.

А об отношении Николая Николаевича к природе, думаю, особенно и напоминать не надо: душевность его общения с животными поражает.

А ведь Дроздову приходилось и преподавать в университете, где он всю жизнь проработал на одной кафедре, пройдя путь от аспиранта и до профессора, и готовить передачи, которые выходили еженедельно, только чередовались ведущие Дроздов и Песков.

Николай Николаевич вспоминает:

 — 17 апреля 1968 года день рождения передачи «В мире животных», к которой Василий Михайлович Песков подключился, как и я. Нас обоих привлёк Александр Михайлович Згуриди в качестве выступающих. Мы стали буквально с того года работать на этой программе. Передача поначалу была студийной: в то время ещё никуда не выезжали. Она шла почти без записи. Работали две камеры: одна на сидящих людей, другая — на ведущего. Вот так, ведущий и собеседник. Вопросы задавали, слушали ответы. А потом фильм пускали. Отрывки из фильмов Згуриди и фильмов его коллег. Потом зарубежные фильмы пошли. Привлекали и Кусто, и других путешественников и биологов. Интересно было узнать, как что снималось, тайны из жизни животных. А мы с Василием Михайловичем выступали в качестве собеседников, но очень вписались в программу.

Мы не задумывались о том, как мы выглядим, хорошо ли мы сидим, как мы одеты. Нам хотелось рассказать о чём-то, мы были погружены в тему. И говорили от души… Начинали ещё на Шаболовке. У нас сложился замечательный коллектив. В одной комнате существовали редакции четырёх передач: «В мире животных», «Клуб путешественников» (ещё до Юрия Сенкевича) с Владимиром Шнейдером, «Очевидное и невероятное» с Сергеем Капицей и Львом Николаевым (а я ещё застал Алексея Каплера) и Ксению Маринину, постоянного редактора «Кинопанорамы». А потом мы стали ездить в командировки. И где только не были: Камчатка, Туркмения, горы Кавказа, Сахалин, Якутия, Белое море, Беловежская пуща — это ж всё Советский Союз!

Николай Николаевич выезжал и за границу. Он ездил со Згуриди снимать фильмы в Африку и в Индию.

Когда Дроздова спрашивают, где он побывал, он отвечает: «Спросите лучше, где я не был». Когда ему было уже за 65 лет, он принял участие в программе «Последний герой».

Он рассказывает:

 — Я стал биологом, но меня очень интересовала география тропических островов. Тропические острова достаточно богаты по растительному покрову. Бананы на диких островах не растут. Дикие кокосовые пальмы вырастают, на них кокосов очень  мало, но всё-таки бывают. Я три раза был на игре «Последний герой». Ничего себе игра! Это соревнование на выживание в стиле реалити-шоу. Сценарий заранее не прописан. Мы прибыли на этот остров как потерпевшие кораблекрушение: нашу команду посадили в лодку. Латиноамериканец за пятьсот метров от берега заставил нас прыгнуть в воду и добираться до берега вплавь. Промокшие до последней нитки, без спичек, зажигалок, вообще, без всего, мы оказались на берегу. И началась наша жизнь на выживание.

Не всякий бы отважился на подобное в таком возрасте!

О смелости Николая Дроздова давно ходят легенды. То он оттаскивал крокодила, который намерился схватить оператора за ногу, то стерёг кобру, которая снималась в фильме Згуриди и находилась около мальчика (такой эпизод был в сценарии), то обнимался со львом, то укрощал змей…

Так откуда у Дроздова такая любовь к животным, к жизни, такая жажда познания?

Его отец — Николай Сергеевич Дроздов — был очень образованным человеком. Знал латынь, греческий, английский, немецкий и церковно-славянский языки. В конце жизни был профессором кафедры органической химии 2-го Московского медицинского института.

Николай Николаевич поделился:

 — Он учился ещё до революции. Тогда жил в Рязани. Дядя его — Иван Иванович Дроздов — был настоятелем храма Всех  Скорбящих Радость, а его отец — Сергей Иванович — учителем. 

До войны семья Дроздовых жила в Рязани. А в войну Коля видел, как немцы бомбили город, пытаясь обойти Москву с юга.

Дроздов вспоминает:

 — Первые два года войны — 1941-й, 1942-й — мы жили в Рязани. Мама там работала в военном госпитале, а отец, химик-фармацевт, лабораторию содержал по производству лекарств для фронта. А когда в 1942 году немцев от Москвы отпихнули, то его лабораторию перевели в Институт коневодства, это к западу от Москвы, в селе Успенском.

Я в детстве работал табунщиком. Окна нашего дома выходили на луга, где паслись табуны лошадей,  и я любовался ими. Вместо того чтобы на каникулах просто отдыхать, меня отправляли пасти лошадей. А это был одиннадцатичасовой рабочий день. В пять утра табун выгоняли на выпас, а в десять пригоняли домой. Это был маточный табун орловских рысаков. Я научился верховой езде, общению с лошадьми.

Коля Дроздов занимался рысаками, любил читать легенды и мифы Древней Греции и даже мечтал стать… кентавром. Он всерьёз интересовался у отца, можно ли сделать операцию, чтобы стать наполовину лошадью.

Мальчик любил птиц, наблюдал за ними в бинокль. Записывал, какая птица как поёт, когда она прилетела. А одноклассники прозвали его Жёлудем, потому что он носил тюбетейку и был похож на жёлудь.

Дроздов продолжает рассказ:

 — В 1951 году мы получили квартиру в Москве, и наша семья переехала. И уже в Московской школе я закончил 9-й и 10-й классы. Эта школа № 35 Фрунзенского района располагалась в нынешнем Зачатьевском переулке на территории Зачатьевского монастыря. Это недалеко от метро «Кропоткинская». Тогда эта станция «Дворец Советов» (до 1957 года) называлась. Там пытались построить Дворец Советов — такое гигантское здание типа Вавилонской башни с фигурой Ленина наверху. Но не получилось. Храм-то снесли, взорвали. Много показывали этот взрыв: жуткое зрелище. А потом, когда на его месте пытались заложить фундамент, всё уходило под землю, словно под воду. Затем на этом месте соорудили бассейн «Москва» (1960 г.). Там огромный водоём получился, на уровне реки. Ничего нельзя было там построить. А  теперь, когда там снова храм восстановили, всё стоит нормально.

Школьные годы кончились, выбор Коли Дроздова был в некотором смысле предопределён.

Дроздов:

 — Я на биофак поступал. Потом перешёл на географически факультет, поскольку там образовалась кафедра биогеографии. Мы учились в отдельном корпусе, а с третьего курса перешёл на географический в главное здание. Сейчас там работаю. Это моё постоянное место службы. Я ещё в педагогическом институте учился, переходил туда. Там мой учитель был любимый — профессор Банников Андрей Григорьевич, я ради него перешёл. Он — вице-президент Международного союза охраны природы.

Не могу не сказать о трогательном отношении Николая Николаевича к матери.

 — Мама моя, Надежда Павловна, врач-терапевт, конечно, уделяла много внимания семье и работе в 5-й городской больнице города Москвы. Папа был очень занятой человек: преподавал в Медицинском институте, был заведующим кафедрой. Он ушёл из жизни очень рано, в 1963 году. А мама, овдовев, дожила до 1993 года. И по сути  с 1963 по 1992 год мне пришлось о ней заботиться, потому что она осталась одна. Старший брат жил в другом месте, и у него уже была своя семья. И у меня был довольно длительный период, когда я жил вдвоём с мамой. Потом, даже когда создал свою семью, я продолжал жить с ней под одной крышей, поскольку у неё в это время развивался остеоартрит. Сначала она с палочкой ещё на работу ходила, а в 1970-е стала на костыли и двадцать лет ходила на костылях. Но, даже когда она перестала работать, она обзванивала всех знакомых и давала рекомендации как врач-терапевт. Кров я делил со своей мамой, потому что ей нужен был уход: и за продуктами сходить, и помочь по дому. Но это были мои самые дорогие годы жизни. Это дар Божий! Лет двaдцaть она на костылях отходила. А последние пять лет своей жизни уже перешла на лежачий образ жизни.

Николай Дроздов — чрезвычайно богатая натура: он излучает добро, не боится оказаться в экстремальной ситуации, любит петь, играть с детьми, кататься на самокате. Он — родник доброты.

В Москве существует «Клуб 100 лет». Или, если точнее, некоммерческое партнёрство Международное объединение сторонников активного долголетия «Клуб 100 лет». Это для тех, кто считает, что до ста лет дожить можно. Николай Дроздов в нём — учёный секретарь.

Хочется пожелать Николаю Николаевичу активного долголетия. На радость всем нам.

МИХАИЛ ИВАНОВИЧ ФЁДОРОВ, член Союза писателей России

published on cemicvet.ru according to the materials namsvet.ru

Интересное вокруг
...