В средние века считалось, что желудки людей благородных устроены как-то иначе, не как у бедных. И если брюхо простолюдина способно переваривать всякую малопригодную для питания дрянь, то человеку голубых кровей для укрощения аппетита требуется что-то нежное, особым образом приготовленное. Так что солдатская кухня и офицерский рацион могли серьезно различаться. Даже когда с харчами становилось совсем худо.

Реконструкция корабля "Мэри Роуз", спущенного на воду в 1511 и потопленного в 1545 году.
Армия и флот первое время могли довольствоваться примерно одинаковой кормежкой. Но то до тех пор, пока радикально не увеличились размеры переходов. Скажем, в прежней прибрежной манере плавания, когда берег старались не упускать из вида, вопрос об отдельном флотском снабжении не стоял. Но как только начались те же крестовые походы, участники столкнулись с особым недугом, до того неизвестном широко – цингой (или острым недостатком витамина С).

Вообще морская служба как таковая – это вахта. Сколько-то на работе, сколько-то – на берегу, то есть дома. И чем дальше отходишь от берега, тем больше требуется запасов разместить на корабле. Что оказалось серьезной проблемой, поскольку до начала XIX столетия способов длительного сохранения продуктов существовало всего два – соление и вяление. Немного копчение. Но надолго копченых продуктов все равно не хватало – влажность. Так что экипажам, не получавшим полноценного рациона с точки зрения физиолога, приходилось туго. Доходило до того, что на корабли набирали экипажи с запасом процентов в 50. Чего не всегда хватало. К примеру, в экспедиции Васко де Гама погибла треть участников. Причиной – та же цинга. Хотя в источниках лирично указывалось: "от лишений".

Питание всех моряков мира той поры примерно одинаково. На первое время набирали всякой живности вроде кур, баранов и коров. Но ведь и их как-то надо кормить. Поэтому долго живность не берегли – только на первое время. Дальше, при первой возможности, завидев берега, старались разжиться чем-то посвежее. Годилось все. Кстати, именно моряки оказались причиной резкого снижения популяции или полного исчезновения некоторых видов. Птицу дронта и морскую корову попросту сожрали подчистую. Галапагосская черепаха вообще оказалась находкой величайшей – она долго живет без всякого ухода в темноте трюма, так что черепах признали живыми консервами. Поэтому есть повод считать черепаховый суп разновидностью ухи.

Камбуз на корабле конца XVII века.
На купцах, не сильно обремененных уставом и приказом выше стоящего начальства, в среднем морячки питались чуть лучше. На военных кораблях приходилось туго. Свинину солили настолько, что она походила на толстый брикет старой кожи, покрытый слоем соли. И ее приходилось долго вымачивать. Но как это сделать, когда и запас пресной воды ограничен? Так что в основном еда на кораблях получалась невкусной и пересоленной.

Отдельно стоит упомянуть хлеб. Булок и сдобы точно никто не получал. Был специальный рецепт вроде финского ржаного, годный для производства сухарей. Их-то и набирали на борт под завязку. Но и там вскоре начинались проблемы.

Рацион британского моряка XVI века. Посуда изготовлена по образцам, поднятым со дна морского вместе с "Мэри Роуз". Из еды тут: чернослив, каша, сушеные яблоки, квашеные грибы и что-то вроде галет-пирогов.

Как и всю провизию, хлеб хранили в бочках. Но и это не спасало – вскоре в сухарях заводились жуки. В предельно больших количествах. Так что тут у моряков оказался выбор – есть так, увеличивая белковый рацион, или предварительно выколачивать сухари, перед тем как укусить. Увы. Помогало слабо.

Иногда сухари смачивали и запекали повторно. Что не избавляло хлеб от жуков, просто на какое-то время жизнь в нем замирала. Вот только сделать это получалось снова только на берегу – хоть корабли и строились из дерева, дефицит дров в походах ощущался.

Как ни крути, питались однообразно. И чтобы хоть как-то скрасить быт морских волков, им выдавался ром. Как только тот стал недорог и распространен. До того – виски. Считалось, что алкоголь спасает от цинги. На деле он просто притуплял чувство страха.

Измученные цингой моряки….
Долгое время считали, что эта напасть заразная. Мол, морской воздух способен и не на такое. Позднее заметили, что при заходах в тропики и пополнении фруктовых запасов (особенно цитрусовых – они дольше хранились), болячка отступала. Голландцы, например, наладили для нужд флота массовые централизованные поставки апельсинов и лимонов. По их примеру Петр Великий тоже массу денег тратил на привоз такой экзотики. Но он-то не имел амстердамских связей с тропиками. И куда проще ему было бы на манер немцев обойтись квашеной капустой или клюквой – как французы. Но он вот использовал нидерландский шаблон и кормил моряков цитрусовыми.

Интересно, что часто моряки отказывались принимать столь эффективные противоцинготные средства. Мол, не по чину суровым парням питаться всякой травой. И в одном из походов Куку даже как-то пришлось издать указ, что капусту получают только офицеры и отличившиеся матросы – для поднятия престижа дополнительного пайка. Сработало. К капустному поощрению стали стремиться.

Между прочим, у англичан, как у путной колониальной державы, в почете были все же лимоны. Точнее, его разновидность – лайм. И когда в начале XVIII века адмирал Эдвард Вернон, прозванный подчиненными Старым Грогом за привычку разгуливать по палубе в особом плаще, обеспокоился пьянством подчиненных и повелел выдаваемый ром разбавлять водой, тростниковым сахаром и соком лимона (немного пряностей). Морякам это сначала не понравилось – порция в пересчете на чистый спирт сократилась втрое. А соседи и вовсе принялись подтрунивать над подобным ограничениями, им не известными до поры. Так появилось презрительное прозвище английских военных моряков – лаймиз, лимонники. Но смех смехом, а этот напиток оказался неплохим витаминным коктейлем. И вскоре грог (так уж назвали рецепт потребители – в память об адмирале, не особо и успешном непосредственно в военных действиях) стал входить в рацион многих военных флотов мира.

Ловля рыбы с бортового орудия.
Но основное питание военных моряков все равно оставалось скудным до XIX века. Именно тогда французский кондитер Николя Франсуа Аппер изобрел консервы – в ту пору в особых бутылках из темного стекла с широким горлом (в похожих по форме в советские времена разливали молоко и кефир). Наполеон дал изобретателю огромную премию, а американцы приспособили (в 1820) под консервы жестяные банки. Англичане же переняли методику примерно в 1815. Сначала в стекле, а потом в луженой жести – по американскому примеру.

Новинка очень пришлась к месту во флоте. Пользователей не огорчало даже то, что консервный нож изобрели много позднее – лет через пятнадцать после начала выпуска жестяных банок с мясной начинкой. И то, что на переработку пускали не самое качественное и свежее мясо – из-за специфического душка консервированного мяса, поставлявшегося во флот Ее Величества Королевы, новый припас прозвали "вонючим французом". Вышла своеобразная месть за лаймиз.

Повторная пищевая революция во флоте случится чуть позднее – с детальной проработкой технологии заморозки. Но ее расцвет придется уже на ХХ век

published on cemicvet.ru according to the materials p-i-f.livejournal.com — ДЛЯ ВСЕХ И ОБО ВСЕМ

adminИнтересное вокруг
В средние века считалось, что желудки людей благородных устроены как-то иначе, не как у бедных. И если брюхо простолюдина способно переваривать всякую малопригодную для питания дрянь, то человеку голубых кровей для укрощения аппетита требуется что-то нежное, особым образом приготовленное. Так что солдатская кухня и офицерский рацион могли серьезно различаться....